Знаешь...

Привет, мне уже 20.
И у меня не идет ничего.
И все вокруг как говно.
и чувствую себя я не правильно.
искать силу?!

может это ошибка? (НЕ МОЕ)

вот бывает дружишь с человеком, общаешься с ним и вроде бы все у вас хорошо
вы всегда помогаете друг другу
а потом хочется испытать что-то новое, испытать то, чего у вас еще никогда не было
и ты по дурости своей решаешь ему предложить это, а он вроде бы и не против
он долго сомневается, ну да его и понять-то можно, но ты настаиваешь
он соглашается, но от чего непонятно, наверное из-за того что ты ему дорог и он начинает надеяться
но ничего, ничего не происходит и ничего не получается
и вроде бы все, конец
вы долго не виделись, и вот вы гуляете, вы зашли в кафе, но все не то, не так как было раньше, он обижен, у него злоба, а ты смотришь и понимаешь, вот, вот то чего ты так долго ждал, и ты уверен в нем на все сто, ты знаешь что он будет тебе предан и будет тебя ждать, но ты сделал больно, настолько больно, что ему очень тяжело тебя простить, вот просто взять и простить, на это нужно время
вы ругаетесь, ругаетесь, вы дружите и решаете оставить все ссоры в прошлом и хотите чтобы все стало как раньше
а ты теперь смотришь на него и понимаешь, что то предложение, оно было рано сделано, ты понимаешь, что если бы ты его сделал немного позже, если бы ты еще чуть чуть подождал, всё было бы в огне
но ты не опускай руки
все у вас будет
ты главное верь и жди

Мысли вслух

Иногда я ощущаю, как меня растягивает. Растаскивает и сносит наповал.

Когда я уже не я, а частичка большого куска материи, где я и они – это одно.

Возможно, когда-то я ощущаю одиночество, но я и они – одно целое, значит, они тоже думали, что одиноки.

Иногда я ору и в тоже время боюсь кричать. Мне не хочется становиться смешной для кого-либо. Я есть. Я такая и я не должна быть смешной.

Я странная.

Я замечаю, как делаю уморительно, обращаю внимание на глупые мелочи, и боюсь думать о глобальном.

Иногда я думаю о глобальном, ищу те места, где хочу побывать, говорю себе – я точно буду там, я точно смогу сделать это, выучить это и жить вот так как на картинке.

А потом я возвращаюсь домой, в свою кровать и не думаю ни о чем.

Он делал ангелов из злых людей, чтобы заснуть. Он боялся умереть во сне. Для меня будет наградой умереть во сне, мне кажется. Ведь сон это действительно то, что я люблю.

И я пишу здесь это все, потому что однажды сон мне сказал, что это мне нужно делать.

Иногда мне кажется, что лучшая кандидатура для психоаналитика это я. Почему-то я постоянно ищу в себе психологические аномалии и это глупо.

Или ищу простые ответы.

Почему все так не хорошо – ой, Ань, это же болезнь Вернера – выпей таблетку, сходи на пару курсов к психиатру и ты будешь снова счастлива.

А вот не бывает с нами просто. И ничто так просто не дается. И никогда не будет идти по нашему графику.

Скорбь.

Ты - боль

Ты  приближался вновь,

Чертовки милый,

Может быть смешной.

Но не хватало сил,

Смотреть на тебя –

Я чувствую боль.

Ты позвонил.

Чертовски рано,

Вроде разбудил.

Сказал мне что-то про любовь,

Я спряталась в подушке.

Я чувствую боль.

Ты приезжал.

Вчера, сегодня.

Почти не говорил, молчал.

Ты часто делал паузы,

Меня сносило мыслями.

Ты как-то ближе стал.

Ты исчезал.

На год иль более.

Ты просто уезжал.

Всё объяснял заказами,

Взрывал мне сердце муками.

Я плакала, пока ты спал.

Ты не ушел.

И продолжаем наяву.

Сидеть за столиком в кафе.

Ты сжал мою ладонь,

Взглянул в глаза мне.

Я видела  любовь.

Вернулась

Стать такой-

Танцуй на крыше.

Город спит, но нужный услышит.

Этот шум – камень с души упал:

Где ты был? Чего искал?

Так легко – выше и выше.

Это все

становится тише.

Веселей, двигай своим телом -

Ты же так хотела.

Ты же так давно этого хотела.

Так легко – ветер все тише

Глубоко

Дышит.

Этот свет разбудит окраины

Это все то, чего так долго искали мы.

И в ответ

Сомкнутся стаи

Этот бред

тихо подтаивал

Я хочу голос сделать погромче

Я хочу кричать громко «СВОЛОЧИ»

Care off

Сжала губы, 

надменный взгляд вперед.

Словно лед.

И она идет.

Куда-то смотрит и ждет.

Чего ищет она?

Эта дама чиста.

Её порядок ума -

раздевает меня.

И ты где-то не здесь.

Твои мысли.

Не здесь.

Прости меня, что ли.

Я никогда не смогу понять себя.

Или её.

Где те слова.

Что растопят лед?

Где мои мысли с ней столкнутся.

На какой улице?

и что тогда?

Дальше.

Куда?

Я не знаю,

 где ты детка -

сейчас идешь.

Где же ты?

Я смотрю в облака и в них – вижу цветы.

Мне кажется,

что они.

никто из них.

Никогда.

не поймут меня.

Никогда, слышишь?

Детка.

Никогда не поймут.

Меня.

И что же я такого тебе сказала??

И чем разорвала все на клочья

и куда улетела твоя любовь?

Почему ты продолжаешь смотреть вперед,

я же здесь.

А ты смотришь сквозь.

Я же есть.

Я же здесь.

И когда вы спросите: "Ань, что это было?" Я не смогу ответить. Это писала я, а чувствовала Она. Это соблазн и похоть. Разврат и полный сексуал.
Manrida

Jane в эфире

Знаете, приезд питерской банды в Минск, это всегда праздник. Приезд Jane Air - праздник вдвойне. За свой "стаж работы" ребята сотворили мощный механизм, который никогда не канет в пропасть.
В холодном Минске, все собрались в просторном клубе, чтобы посмотреть и оторваться по полной в очередной раз на Jane Air. Если я  ничего не путаю, это мой личный третий поход на данную группу. И вот какие мысли возникли по ходу.
Лиссов, как всегда прекрасный, застегивающий рубашку на песне "Хорошие мальчики", всегда останется трендовым парнем, раздирающим зал. И даже кольцо на пальце не изменит этого. Это Лиссов, что уж тут.
Заметила, что с Тохой уже второй раз подряд в Минске какие-то казусы случаются: то он падает за сцену, то пробивает барабан после песни "нах твой Rock-n-Roll" (который потом Вике вручили!). Как говорил Тоха после концерта, играть ему было там не приятно - осадок остался, конечно.
Шоу началось с прекрасной реплики Лиссова, который подчеркивает...всё: "У вас самая трезвая публика, это большая ответственность".
Я не настолько прекрасная женщина, чтобы записывать ход песен, но хочу сказать, что он немного отличается от плейлиста, который выкидывали ребята.
Песню Ассоль охарактеризовали так: "Мы 10 лет писали песню про футбол, и сейчас споём её за три минуты". 10 000 шагов, самая прекраснейшая на мой взгляд песня с нового альбома - прекрасна в живую.

Песня Париж разорвала меня. Как и "2012", и "Гейши" А еще Невеста. В моменты, когда он смеялся и кричал "отправится в Ад", я просто умерала и возраждалась. Корень начал больше петь и это интересно. Хоть и сказать что он певец от Бога нельзя, но это классный контраст Отдельно хочется сказать о песне "Новый день". Она больная и нежная, ребята даже сели на пол, на сцене Лиссов сидел на коленях и пел. Ничего больнее, ничего искреннее, все в точку. Под эту песню танцевали в парах мальчики и девочки, целовались. Может в этом есть какая то своя часть романтизма, может быть.

Самая старая, одна из самых ярких - Суперзвезда - в хреновом качестве моего мобильного специально для вас Порви себе рот. C вами Manrida. Я высказала свое мнение. Мне понравилось. спасибо, что приехали, спасибо что пришли. спасибо

Zавтра.Будет.Лучше

Я люблю смотреть на вас. Искать изюминку в фотографиях, черпать для себя новые идеи, видеть ваши мысли и становиться выше, чем была минуту назад.
Я люблю смотреть на себя в зеркало и чувствовать свою грацию - это так редко бывает - но все же, тогда я чувствую себя счастливой.
Я люблю думать о себе в третьем лице. Некоторые не принимают этого, но это меня определенно цепляет.
С сегодняшнего дня, 18 марта, я начинаю цикл "Очищения и работы над собой"
"Громкие слова," - скажете вы. Я соглашусь.
Ставим новые цели, высокие результаты, переступаем через неудачи, ищем светлое, любим родное и ТЕРПИМ ТЕРПИМ ТЕРПИМ.
Жизнь без сладкого, без мяса и молочки. Всего 48 дней.
48 дней искренне буду терпеть, буду сильной духом. А потом я одену красный купальник, поеду в Болгарию и буду самым соблазнительным тренером в мире.
Это мой #LIFESTYLE

Две в одной

Я никогда не сяду напротив тебя и не скажу, что я сумасшедшая. Мне не нужно признаваться в своих сложных мыслях и переживаниях.  Но я чувствую, что меня две. В одной мне их две.

На психологии нам рассказали, что есть то, что мы показываем людям, и то, что спрятано как за защитной пленкой. И если эта защита очень прочная, возможно, мы никогда и не узнаем свою вторую сущность.

Но я рада, чаще всего рада, когда появляюсь вторая я. Я тогда свободна. Я не выхожу за рамки, но чувствую себя свободной, светлой, способной на все.

Это иной какой-то механизм – я чувствую себя живой. Когда мое первое я устает от повседневности, второе я отрывается. Оно способно отрываться.

Мое второе я было на первом месте в мои 15 лет. И я до сих пор понимаю, что было в июле 2010, и кто тогда делал из меня этого сумасшедшего ребенка, которая пела песни и танцевала под дождем, которая чувствовала как мокрые волосы, мокрая одежда для меня ни что. Тогда я была счастлива, когда возвратилась домой в 4 утра.

После той ночи я уехала в Болгарию, потому что «правильная» подумала – хватит, перестань себя так вести. Уехала с моим любимым другом и просто хотела забыть этот июль 2010 года. У меня плохая память на числа, на возраст, на даты, на месяцы. Но лето 2010 года, я не забуду. Я бы сказала, что именно тогда я перетрансформировалась.

Я, наверно, всех задолбала своими разговорами, что в 15 я была не такая. Что я была обезбашенная,  живая. Я была энергичная, мы летали с Batman по Слуцку, мы летали с Катей по Слуцку.

А сейчас мне сколько? И где эта Катя? Что стало с моей Bat, которая дохло, говорит в трубку «а у меня ничего не случилось»? Мне больно это говорить, но я знаю, что никогда не смогу стать одной в одной. Мне нравится, когда я ухожу от реальности, где все меня считают правильной, точной, всеспасающей, организованной. Может и хорошо, что считают. Такой хотят видеть.

Но я знаю, что я не такая.

Но правильно, не надо мне верить. Я знаю кто я.

И это придает мне сил двигаться дальше.

Возьми меня за руку

Часто мне снятся сумасшедшие сны. Еще чаще они прекрасны и мне нравится говорить о них.

В моем городе очень тяжело жить правильно. Очень тяжело делать верные выводы и стремиться к истине. У нас задача обвинить и доказать. 

Я считала, если есть обвинение, значит такие меры – на чем-то основаны. До того, как в мою жизнь пришел он.

Наше общество обвинило его в убийстве и посадило в открытую камеру посреди города, вместе с убийцей-маньяком. Он сидел на деревянном выступе у стены, на уровне двух метров ниже, чем мы передвигались. Сидел, обхватив голову руками, и смотрел в пол. Кажется, что сидеть в одиночной камере – это пытка, когда ты остаешься один на один с собой и своими мыслями. Наши психологи считают, что именно осуждение общества может морально больше заставить человека раскаяться, чем самоугрызение.

Открытые камеры выкопали на главной площади. Туда в ходе следствия, садили заключенных, пока они не расколются, пока что-то не докажут, пока не закончится расследование, пока народ не совершит самосуд.

Он сидел и просто смотрел в пол. Он знал, что если попытается выбраться  – он умрет от болевого шока.

Его могли спасти мы. Обычные люди этого большого города. Но чаще всего, открытая камера была ямой для мусора, люди могли свободно кидать в заключенных бутылки, плевать туда и даже убивать.

Я шла там вечером воскресения. Когда вокруг было пусто.

Он сидел, его спина касалась стены. Мне казалось, что он смотрит глубже, чем можно приставить. О чем он думает?

- Привет, - тихо сказала я, и села на асфальт.

Он поднял глаза. Он смотрел уставшим взглядом, полным отчаяния.

- Привет. Если хочешь поиздеваться, начинай, - глубоко выдохнул он.

- Не хочу.  

- И что дальше?

Я сидела и смотрела через дорогу, кто-то показывал на меня пальцем, пытались что-то крикнуть. Но я не слышала их.

- Почему ты здесь? – тихо спросила я.

- Они думают, что я убил человека.

- У них основания?

- Все против меня.

- А чему в этой ситуации веришь ты?

- Я не убивал его, - отчаянно повысил голос он и поднялся. – Ты не представляешь, как тяжело быть здесь, видеть, как вы живете, выдержать это давление массы, каждый день.

- Чтобы ты сделал, если бы мог подняться на поверхность?

- Я бы нашел истину. Я бы пытался её найти. Доказать всем, что это не я. Я знаю, как можно все изменить, - он ударил кулаком о стену.

Пауза.

 - Зачем ты здесь?

- Хочу знать истину. Хочу помочь тебе.

- Женщины...

- Пошли со мной! – я наклонилась и протянула ему свою руку. - И я покажу тебе истину.

- Ты хочешь, чтобы я умер? – он смотрел в мои глаза, сквозь темноту. Я чувствовала, как он пытается понять, что происходит.

- Я опустила руку ниже уровня земли, и я жива. Что если ты возьмешь меня за руку и тоже останешься жив? Что тебя ждет здесь?

- Второй умер сегодня. Его застрелила мать одного ребенка, которого он растлил. Это был правильный выбор – он был ужасным соседом по камере. Может завтра убьют меня. На жизнь уже нет шансов.

Кем я была сейчас? Можно было ли считать себя ангелом? Может я думала о чем-то большем, чем истина. Может я не думала о нем, а думала о себе. Я бы ждала помощи.

- Просто возьми меня за руку, и я поверю, что ты не виновен. Если ты готов ради своей правды умереть, значит это стоит чего-либо.

- Побег – признак того, что я хочу избежать ответственности и то, что я слаб.

Он прав.

- Возьми меня за руку.

Он опустил голову вниз. Он рассматривал свою грязную от людей майку, он смотрел на грязные кеды, около минуты.

- Обещай мне. Что заберешь меня с собой, даже если я стану мертвым и похоронишь как невиновного человека.

Обдумала. В нем килограмм 80. Тяжеловато.

Я готова.

- Да, я обещаю тебе, что заберу тебя с собой.

Он подошел к деревянному выступу и стал на него, одна рука стремилась ко мне. Скоро все станет понятно. Смогла ли я изменить систему.

Я почувствовала его тяжелую шершавую руку, которая была больше моей. Она сильно держала меня и не отпускала.

- Вот видишь, ты жив, - сказала я, наклонив голову вправо, чтобы лучше видеть его лицо и его эмоции.

Я стояла на коленях, держа его за руку. Он, ничего не ответив, быстро вылез из этой камеры-ямы и поднял меня с колен.

- Ты обещала мне помочь.

Я шла по вечернему пустынному городу рядом с убийцей. Но я знала, что он невиновен. Я даже знаю всю историю, в которой он стал замешан. И я знала, как я могу помочь ему. Он не убежал. Он не старался убить меня. Он верил мне. Я верила ему.

Сейчас мы верили друг другу.

Это просто мой сон.

(это будет отрывком из книги)